Для новой кампании Vivienne Westwood не понадобились заброшенный клуб, темная улица или индустриальный лофт. Андреас Кронталер поместил коллекцию осень–зима 2026/27 в исторический итальянский салон с позолоченной мебелью, дамасскими тканями и комнатами, напоминающими роскошные кабинеты и будуары.
Hypebeast сообщает, что кампанию снял Юрген Теллер в шоуруме семейной мебельной компании Belloni в Барлассине, расположенной между Миланом и Комо. Кронталер выбрал пространство после личного знакомства с мастерской и ее богато оформленными интерьерами.
На фоне декоративной итальянской роскоши деконструированные платья, темный тейлоринг и корсетный трикотаж выглядят еще резче. Съемка построена не на гармонии одежды и обстановки, а на напряжении между двумя визуальными системами: историческим порядком интерьера и характерным для Westwood нарушением пропорций.
Почему Андреас Кронталер выбрал Италию
Выбор Belloni связан с нынешней жизнью Кронталера в Милане и его растущим интересом к Италии. Однако кампания не означает, что Vivienne Westwood отказывается от британского наследия или пытается заменить панк итальянской декоративностью.
Напротив, Кронталер переносит знакомый код бренда в новую среду, чтобы проверить, сохранит ли он свою силу вне привычных декораций. Корсеты, асимметрия и деформированный тейлоринг не растворяются среди резного дерева и позолоты. Они начинают спорить с ними.
Италия здесь выступает не просто красивым фоном. Это другая культурная система, построенная на ремесле, орнаменте и демонстративной красоте. Британский панк Westwood вторгается в нее, но одновременно обнаруживает с ней неожиданное родство: и одежда, и интерьеры опираются на исторические формы, которые можно разбирать, преувеличивать и собирать заново.
Панк среди позолоченной мебели
В кадрах появляются темные жакеты, скульптурные пальто, драпированные платья, вещи из Harris Tweed и трикотаж, повторяющий линии корсета. Отдельные швы и детали конструкции намеренно остаются заметными, словно одежда еще находится в процессе создания.
Именно эта незавершенность особенно выразительно работает рядом с мебелью, где каждая поверхность тщательно отделана. Необработанные края сталкиваются с полированным деревом, неровные драпировки — с симметричной обивкой, а темные силуэты — с золотом и насыщенными декоративными тканями.
Яркие цветовые акценты тоже не поддерживают интерьер, а нарушают его порядок. Одежда не пытается соответствовать исторической обстановке и не превращается в костюм для условной аристократической героини. Она остается подчеркнуто современной, иногда резкой и почти неудобной для взгляда.
В этом заключается один из главных принципов Westwood: исторический костюм используется не как готовая эстетика, а как материал для деформации. Корсет можно превратить в трикотажный верх, традиционное пальто — изменить с помощью пропорций, а классическую ткань — соединить с намеренно открытой конструкцией.
Как Юрген Теллер снимает роскошь
Исторический салон легко мог превратить кампанию в торжественную съемку о наследии. Но визуальный язык Юргена Теллера не позволяет интерьерам выглядеть музейными.
Фотограф не относится к позолоте и рококо с благоговением. Он использует прямой свет, простые позы и почти будничную манеру съемки. Модели не разыгрывают сложные исторические сцены и не пытаются выглядеть обитателями старинного дома.
Благодаря этому декоративное пространство перестает быть недоступным. Оно выглядит немного странным, чрезмерным и даже бытовым — именно так, как историческая одежда выглядела в руках Вивьен Вествуд, когда привычные символы власти и респектабельности становились частью панк-высказывания.
Теллер снимает итальянскую роскошь без почтения, а Westwood обращается с историческим костюмом без страха. Поэтому фотограф и бренд снова оказываются точным сочетанием.
Роль модной фотографии как самостоятельной части образа бренда становится все заметнее. Похожий принцип — когда автор съемки не просто фиксирует коллекцию, а определяет ее восприятие — работает и в проекте, где H&M возвращается на Лондонскую неделю моды вместе с Ником Найтом.
Кастинг без предсказуемой респектабельности
В кампании профессиональные модели соседствуют с героями, найденными через уличный кастинг. Среди участников появилась Илона Шталлер, известная как Чиччолина.
Ее присутствие поддерживает общий конфликт съемки. Внешняя декоративность, театральность и культурная провокация соединяются в одном персонаже так же, как в самой кампании соединяются рококо и панк.
При этом появление Чиччолины не превращает съемку в celebrity-проект. Главными героями остаются одежда и пространство, а необычный кастинг лишь разрушает ощущение слишком правильной модной постановки.
Что кампания говорит о нынешнем Vivienne Westwood
Андреас Кронталер не пытается воспроизводить панк буквально. Для сохранения характера бренда ему не нужны клетчатая ткань, английская улица или прямые отсылки к архивным образам.
Вместо этого он помещает коллекцию туда, где она кажется почти неуместной. Именно в чужой и подчеркнуто роскошной среде становится ясно, что код Westwood заключается не в конкретном наборе символов, а в способе обращаться с правилами.
Новая кампания показывает бренд, который продолжает работать с историей, но не превращает ее в безопасное наследие. Рококо, ар-деко, британский тейлоринг и панк существуют здесь одновременно, не примиряясь друг с другом.
В результате итальянский салон Belloni становится не фоном для одежды, а полноценным участником съемки. Его декоративный порядок дает Vivienne Westwood то, что бренд всегда использовал лучше всего: систему, которую можно нарушить.
Рекомендуем:
