Кутюр больше не обязан начинаться с шелка, сатина и сложной вышивки. В новой коллекции Schiaparelli Haute Couture осень–зима 2026/27 Дэниел Роузберри предлагает другую иерархию роскоши: латекс заменяет привычную ткань, силикон становится частью платья, а слои краски превращаются в полноценные силуэты. Коллекция получила название The Call of the Void — и строится вокруг идеи творчества без безопасной, заранее понятной формулы.
Подробности коллекции и полный лукбук опубликованы на официальной странице Schiaparelli.
Главный эффект показа не в количестве сложных образов, а в том, как меняется сама логика высокой моды. Роузберри не использует необычные материалы ради провокации. Он ставит вопрос иначе: действительно ли красота зависит от состава ткани или ее создает способность превратить любой материал в вещь, которую невозможно забыть.
Кутюр здесь начинается не с ткани
Вместо традиционных шелка, сатина и шерсти Schiaparelli использует латекс, силикон и листы «запеченной» краски, которые затем собирают в скульптурные формы. Это не попытка сделать кутюр менее дорогим или более индустриальным. Наоборот, синтетические материалы требуют еще большей точности: они должны двигаться, держать форму, отражать свет и существовать рядом с телом, а не выглядеть как декорация.
Поэтому вещи в коллекции часто напоминают не одежду в привычном смысле, а подвижные объекты. Они могут выглядеть твердыми, почти архитектурными, но при этом не теряют связи с силуэтом. Латекс становится поверхностью, силикон — объемом, краска — фактурой, которая работает как ткань.
Это продолжает тот сдвиг, который уже заметен в моде: люкс все реже стремится выглядеть безупречно гладким, новым и предсказуемым. В материале «Почему люкс больше не пытается выглядеть безупречно новым» речь шла о следах времени, потертостях и намеренной несовершенности. Schiaparelli идет дальше: здесь вещь вообще перестает доказывать свою ценность знакомым материалом.
Силиконовый бюстье вместо привычной конструкции
Один из самых точных образов коллекции строится вокруг гиперреалистичного бюстье. Его не просто отлили в готовой форме: сначала скульптуру создали вручную, затем перевели в силикон и расписали молочно-голубым оттенком.
Этот прием важен не только как эффектная деталь. Он показывает, что тело в кутюре больше не обязано быть скрыто под тканью или подчеркнуто традиционным корсетом. Оно может стать отправной точкой для самой конструкции платья.
При этом образ не выглядит технологичным в холодном смысле. В нем есть ручная работа, сложность поверхности, почти живой цвет. Силикон здесь не имитирует кожу и не пытается казаться чем-то другим. Он существует как самостоятельный материал — странный, мягкий, блестящий и очень точно встроенный в силуэт.
Скульптура начинает двигаться вместе с телом
В других образах появляются легкие трубки из кринолина, цветочные мотивы на металлической основе, жемчуг, рыбья чешуя и кинетические латексные детали, которые тянутся от плеч. Все это могло бы выглядеть слишком театрально, но Schiaparelli удерживает баланс за счет формы.
Объем здесь не просто добавлен поверх платья. Он меняет то, как тело читается в пространстве. Плечи становятся точкой движения, юбка — конструкцией, которая почти не касается ног, а украшения работают как продолжение силуэта.
Именно поэтому коллекцию сложно свести к привычному «сюрреализму Schiaparelli». Здесь нет желания просто удивить странным объектом на груди или неожиданным аксессуаром. Роузберри использует сюрреалистический код дома, чтобы проверить, где заканчивается одежда и начинается предмет искусства.
Морская фауна вместо привычной вечерней палитры
Цвет в коллекции тоже работает не как украшение. Вместо классической кутюрной гаммы появляются лобстерный розовый, шафрановый, мятный, фиолетовый и оттенки, напоминающие морскую флору и фауну.
Эти цвета сталкиваются с черным глянцем, необработанным восковым экрю и фирменным золотом Schiaparelli. Поэтому розовый не выглядит романтичным, а мята — слишком легкой. Каждый оттенок получает плотность благодаря материалу: лаку, латексу, металлу, матовой поверхности или сложной фактуре.
Золото здесь тоже перестает быть просто финишем. Оно работает как скульптурный элемент: превращает тело одновременно в украшение, броню и объект. Этот прием особенно заметен в аксессуарах, где появляются раковины, щупальца, силиконовые чокеры и детали, напоминающие морских анемонов.
Почему это больше, чем обычная фантазия кутюра
Высокая мода часто существует в зоне фантазии, но Schiaparelli предлагает не просто красивую невозможность. Коллекция напоминает: главная ценность кутюра не в том, насколько дорогой материал удалось найти, а в том, что с ним могут сделать руки мастеров.
Латекс сам по себе не становится роскошью. Силикон не становится искусством автоматически. Но когда материал получает сложную форму, нужный цвет, точную посадку и ручную работу, он перестает быть второстепенным по отношению к шелку или шерсти.
The Call of the Void — это коллекция о риске отказаться от знакомого. Не о том, чтобы заменить одну ткань другой, а о готовности перестать измерять красоту привычными категориями. Именно поэтому Schiaparelli открыл Неделю высокой моды не просто эффектным показом, а вопросом: что сегодня действительно делает вещь ценной?
Рекомендуем:
